Собор Дивеевских святых


Деяние о канонизации первоначальницы Дивеевской обители схимонахини Александры (Мельгуновой; ?–1789), схимонахини Марфы (Мелюковой; 1810–1829), монахини Елены (Мантуровой; 1805–1832)
 

  Первоначальницей Серафимо-Дивеевского монастыря является раба Божия схимонахиня Александра (Мельгунова), которая учредила общину не по своей воле, но по воле и указанию Самой Царицы Небесной на местности, взятой Богородицею Себе в Четвертый удел во вселенной.
Происходила первоначальница Дивеевской обители матушка Александра (в миру Агафия Семеновна Мельгунова) из богатой дворянской семьи и рано овдовела. Около 1758 года она приняла монашеский постриг с именем Александра во Флоровском монастыре в Киеве, где сподобилась видения Божией Матери, повелевшей ей основать новую обитель на месте, где будет указано. Таким местом стало Дивеево.
По свидетельству современников, матушка Александра “была умна и образованна, как редко бывает образован и мужчина, она лучше всех знала все уставы и положения церковные; к ней все обращались за советом и добрым словом”. К концу жизни собрала она несколько ревнительниц духовной жизни и построила три келлии – начало будущей обители.
Перед кончиной матушку Александру посетили саровские старцы с молодым тогда иеродиаконом Серафимом, которому завещала она пещись об обители, обетованной ей Царицей Небесной. За две недели до смерти Александра сподобилась пострига в великий ангельский образ.
Получив великое повеление Царицы Небесной, она принесла в жертву этому повелению свою жизнь и веровала до конца, хотя и не видела при жизни исполнения того, что было ей обещано. Ее благочестивая душа уподобилась силой упования тем ветхозаветным мужам, о которых святой апостол Павел говорит, что их мир весь не был достоин.
Преподобный Серафим предрекал, что со временем, по Божиему изволению, в обители будут почивать открытыми святые мощи матери Александры, и приказывал всем ходить кланяться ее могиле, произнося при этом: “Госпожа наша и мать, прости меня и благослови! Помолись, чтобы и мне было прощено, как ты прощена, и помяни меня у Престола Божия!”


Другой великой подвижницей, послужившей славе Божией и Дивеевской обители, была схимонахиня Марфа (Мелюкова). С 13-летнего возраста по благословению преподобного Серафима начала она вести подвижническую жизнь в Дивеевской обители, превосходя даже тех сестер общины, которые отличались строгостью жизни. Она стяжала непрестанную молитву и была почти молчальницей, только на необходимейшие вопросы отвечая с небесной кротостью и смирением. Преподобный Серафим особенно любил ее и посвящал во все свои откровения, будущую славу обители и другие великие духовные тайны. Она удостоилась присутствовать при молении старца о создании по повелению Божией Матери новой Мельничной обители.
Высоким, истинно христианским подвигом отмечено ее житие. Всего шесть лет прожила она в обители и умерла 19-летней схимницей. О духовном совершенстве, ею достигнутом, можно судить по тому, как высоко ценил ее преподобный Серафим, говоря, что на Небесах она будет в великой славе, что мощи ее будут почивать в обители, ибо она так угодила Богу, что сподобилась нетления. По словам преподобного Серафима, она – начальница над дивеевскими сестрами в Царствии Небесном, в обители Божией Матери.
Всякий верующий человек свято почитает память непорочной избранницы Божией, окруженной светом неземной неувядающей красоты, и по заповеди великого старца припадает к ее могиле с молитвой: “Госпоже и мати наша Марфо, помяни нас у Престола Божия во Царствии Небесном!”


Горячей верой и неослабным подвигом ознаменована также жизнь дивеевской подвижницы монахини Елены (Мантуровой). Отвергнув все земное, устремила она путь свой к Небу, которое стало ее неотъемлемым уделом. Идя по пути самоотречения и уверовав в святость своего духовника, она каждое слово его принимала как бы из уст Божиих и была послушна ему даже до смерти.
Три года готовил ее старец Серафим к поступлению в Дивеевскую общину. Получив благословение, на крыльях радости полетела она в Дивеево. Пребывая в непрестанной молитве, в постоянном созерцании и молчании, проводила монахиня Елена свое богоугодное житие и во всем была послушна преподобному Серафиму. В одном только не соглашалась она со старцем – быть начальницей Мельничной обители. Необыкновенно добрая от природы, Елена Васильевна явно или видимо ничего не делала, но зато, насколько умела и могла, творила добро тайно, непрестанно и много. Матушка Елена исполняла все трудные поручения преподобного Серафима.
Великий старец необыкновенно и горячо любил свою боголюбивую послушницу. Поистине замечательны были последние дни и кончина ее, когда батюшка Серафим призвал к себе монахиню Елену и благословил за послушание умереть вместо брата своего, Михаила Васильевича, благодетеля и строителя Дивеевской обители, которому пришло время умирать, но он еще был нужен для обители. Кротко и смиренно приняла матушка Елена послушание и через несколько дней мирно отошла ко Господу. Скончалась монахиня Елена 27 лет от рождения, пробыв в Дивеевской обители всего семь лет. Смерть ее – дивная тайна.
Преподобный Серафим говорил, что душа монахини Елены, как голубица, вознеслась ко Святой Троице, а мощи ее со временем будут открыто почивать в обители. В Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря указывается, что на могиле Елены Васильевны не раз творились чудеса и исцеления.
К святой могилке ежедневно ходили сестры и гости монастыря поклониться и помолиться: “Госпожа и мать наша Елена, помяни нас у Престола Божия во Царствии Небесном!”
 Освященный Собор, благодатью Божиею поспешествуемый, рассмотрев подвижнические труды сих угодниц Божиих, с благоговением и любовию определил:
Причислить угодниц Божиих к лику местночтимых святых преподобных жен Нижегородской епархии, милостыню Господней прославленных.


Честные их останки считать отныне святыми мощами и воздавать им достодолжное почитание. Память преподобным женам Дивеевским праздновать в день кончины: преподобной Александре, первоначальнице Дивеевской, – 13 (26) июня, преподобной Марфе Дивеевской – 21 августа (3 сентября), преподобной Елене Дивеевской – 28 мая (10 июня). Установить празднование Собора преподобных жен Дивеевских 8 (21) июля, в день возобновления Серафимо-Дивеевского монастыря.
 
Святая блаженная Параскева Дивеевская (Паша Саровская)


Святая блаженная Параскева Дивеевская (Паша Саровская)



день памяти 05.10 н.ст. (22.09 ст.ст.) 
 
В миру была она крепостной крестьянкой, скромною, трудолюбивою, рано овдовевшей. Блаженная Паша Саровская (в миру - Ирина) родилась в 1795 г. в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии в семье крепостного крестьянина Ивана и его жены Дарьи, которые имели трех сыновей и двух дочерей. Одну из дочерей звали Ириной. Господа отдали ее в семнадцать лет против желания и воли замуж за крестьянина Феодора. Ирина с мужем жили хорошо, согласно, любя друг друга, и родные мужа любили её за кроткий нрав и трудолюбие. Она любила церковные службы, усердно молилась, избегала гостей, общества и не выходила на деревенские игры. Прошло пятнадцать лет, и Господь не благословил их детьми. Помещики Булыгины продали Ирину с мужем господам Шмидтам, в село Суркот.
Через пять лет после этого переселения муж Ирины заболел чахоткой и умер. Господа Шмидты пытались выдать Ирину замуж вторично, но услышав слова: «Хоть убейте меня, замуж больше не пойду», решили оставить её у себя дома. Не долго пришлось работать Ирине экономкой, через полтора года стряслась беда над усадьбой Шмидта, обнаружилась покража двух холстов. Прислуга показала, что их украла Ирина. Приехал становой со своими солдатами, и помещики упросили его наказать виновную. Солдаты зверски ее били, истязали, пробили ей голову, порвали уши. Ирина продолжала говорить, что не брала холстов. Тогда господа призвали местную гадалку, которая сказала, что холсты украла действительно Ирина, да не эта, и опустила их в воду, то есть в реку. На основании слов гадалки начали искать холсты в реке и нашли их.
После перенесенного истязания невинная Ирина не была в силах жить у господ "нехристей" и в один прекрасный день ушла. Помещик подал заявление о ее пропаже. Через полтора года ее нашли в Киеве, куда она добралась Христовым именем на богомолье. Схватили несчастную Ирину, посадили в острог и затем препроводили по принадлежности к помещику. Можно себе представить, что она испытала в остроге, сидя с арестантами, мучимая голодом и обращением конвойных солдат! Помещики, чувствуя свою вину и как они жестоко отнеслись к ней, простили Ирину, желая опять пользоваться ее услугами. Господа сделали Ирину огородницей, и более года она прослужила им верою и правдою, но вследствие испытанных ею страданий и несправедливости, и благодаря общению с киевскими подвижниками в ней произошла внутренняя перемена. Через год ее опять нашли в Киеве и арестовали. Снова ей пришлось претерпеть страдания острога, возвращение к помещикам, и наконец, к довершению всех испытаний, господа не приняли ее и выгнали раздетую, без куска хлеба на улицу деревни. Идти в Киев, конечно, было непосильно и даже бесполезно в духовном смысле, несомненно, духовные отцы благословили ее на юродство ради Христа, и она приняла в Киеве тайный постриг с именем Параскева, оттого и стала называть себя Пашей. Пять лет она бродила по селу как помешанная, служа посмешищем не только детей, но и всех крестьян. Тут она выработала привычку жить все четыре времени года на воздухе, голодать, терпеть стужу и затем пропала.
В Саровском лесу она пребывала, по свидетельству монашествующих в пустыни, около 30 лет; жила в пещере, которую себе вырыла. Ходила она временами в Саров, в Дивеево, и ее чаще видели на Саровской мельнице, куда она являлась работать на живущих там монахов.
Она обладала всегда удивительно приятной наружностью. Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества Паша имела вид Марии Египетской. Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэтому черная, страшная, носила в то время короткие волосы, так как все поражались ее длинными до земли волосами, придававшими ей красоту, которые мешали ей теперь в лесу и не соответствовали тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке, свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее. За четыре года до переезда в Дивеевскую обитель она временно проживала в одной из деревень. Ее уже считали тогда блаженной, и прозорливостью своею она заслужила всеобщие уважение и любовь. Крестьяне и странники давали ей деньги, прося ее молитв, а исконный враг всего доброго и хорошего в человечестве вселил разбойникам напасть на нее и ограбить несуществующее богатство, чем уподобил ее страдания страданиям батюшки о. Серафима. Негодяи избили ее до полусмерти, и блаженную Пашу нашли всю в крови. Она болела после этого целый год и совершенно уже никогда не поправлялась. Боли проломленной головы и опухоль под ложечкой мучили ее постоянно, хотя она, по-видимому, не обращала никакого внимания и только изредка говорила себе же: "Ах, маменька, как у меня тут болит! Что ни делай, маменька, а под ложечкой не пройдет"
Живя уже в Дивееве, блаженная Паша шла осенью 1884 г. мимо ограды кладбищенской церкви Преображения Господня и, ударив палкой об столб ограды, сказала: «Вот как этот столб-то повалю, так и пойдут умирать, только поспевай могилы копать». Слова эти скоро сбылись: как повалился столб - блаженная Пелагея Ивановна, за нею умер священник Феликсов, потом столько монахинь, что сорокоусты, не прекращались целый год, и случалось, что двух сразу отпевали.
Многие годы скиталась она, юродствуя, до переселения в Саровский лес. Современники отмечали, что внешность блаженной Паши Саровской менялась от её настроения, она была то чрезмерно строгой, сердитой и грозной, то ласковой и доброй:
«Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза её поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в её чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности её, - иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, - лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая смирение, кротость, любовь и сострадание»...
Все ночи блаженная проводила в молитве, а днем после церковной службы жала серпом траву, вязала чулки и выполняла другие работы, непрестанно творя Иисусову молитву. С каждым годом возрастало число страждущих, обращавшихся к ней за советами, с просьбами помолиться за них.
После смерти в 1884 году дивеевской блаженной Пелагеи Ивановны Серебренниковой Паша осталась в обители до конца своих дней и в течение 31 года продолжала их общее предназначение: спасать души монашествующих от натисков врага человечества, от искушений и страстей, им ведомых по прозорливости.        
Случаев прозорливости блаженной Паши невозможно собрать и описать. Так, однажды она встала с утра вся расстроенная, после полудня к ней подошла приезжая госпожа, поздоровалась и хотела побеседовать, но Прасковья Ивановна закричала, замахала руками: " Уйди, уйди! Неужели не видишь диавол! Топором говову отрубили!" Посетительница перепугалась, отошла, ничего не понимая, но вскоре ударили в колокол, оповещая, что сейчас в больнице скончалась монахиня во время припадка падучей болезни; тогда стали понятны слова блаженной Паши.
Известно также, что в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского ее посетили Августейшие особы - Император Николай II и Императрица Александра Федоровна. Им предрекла блаженная скорое рождение долгожданного Наследника, а также гибель России и царской династии, разгром Церкви и море крови, после этого Государь не раз обращался к предсказаниям Параскевы Ивановны, посылая время от времени к ней великих князей за советом. Незадолго до своей кончины блаженная часто молилась перед портретом Государя, предвидя скорую его мученическую смерть.
Скончалась блаженная схимонахиня Параскева в 1915 году в возрасте 120 лет. Могилка Параскевы Ивановны находится у алтаря Троицкого собора.
Перед своей кончиной блаженная Параскева благословила жить в Дивеевской обители свою преемницу — блаженную Марию Ивановну.
 Вот отзывы очевидцев о юродивой Паше Саровской, которую преподобный Серафим благословил на жизнь скитальческую, и которая так долго исполняла завет святого и великого старца Саровского:
Отец настоятель Суздальского Ефимьева монастыря архимандрит Серафим (Чичагов), автор “Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря”, прекрасно изучив эту замечательную женщину, говорил о ней: “От доброго взгляда ее каждый человек приходит в невыразимый восторг. Детские, добрые, светлые, глубокие и ясные глаза ее поражают настолько, что исчезает всякое сомнение в ее чистоте, праведности и высоком подвиге. Они свидетельствуют, что все странности ее, - иносказательный разговор, строгие выговоры и выходки, - лишь наружная оболочка, преднамеренно скрывающая величайшее смирение, кротость, любовь и сострадание. Облекаясь иногда в сарафаны, она, как превратившаяся в незлобное дитя, любит яркие красные цвета и иногда одевает на себя несколько сарафанов сразу, как, например, когда встречает почетных гостей или в предзнаменование радости и веселия для входящего к ней лица”.
По свидетельству монашествующих, преподобный Серафим еще при жизни своей благословил Прасковью Ивановну на скитальческую жизнь в дремучих лесах Саровских. Там она пребывала в посте и молитве около тридцати лет. Жила она в вырытой ею пещере. Говорят, что у нее было несколько пещер в разных местах обширного непроходимого леса, переполненного хищными зверями. “Во время своего житья в Саровском лесу, долгого подвижничества и постничества она имела вид Марии Египетской, - говорил архимандрит Серафим, - Худая, высокая, совсем сожженная солнцем и поэтому черная и страшная, она носила в то время короткие волосы, так как ранее все поражались ее длинным до земли волосами, придававшими ей красоту, которая мешала ей в лесу и не соответствовала тайному постригу. Босая, в мужской монашеской рубашке - свитке, расстегнутой на груди, с обнаженными руками, с серьезным выражением лица, она приходила в монастырь и наводила страх на всех, не знающих ее ”.
Прасковья Ивановна жила в домике, очень небольшом, слева от монастырских ворот. Там у нее была одна просторная и светлая комнатка, замечательно опрятная. Вся стена этой комнатки против дверей была закрыта большими иконами. В центре – Распятие, по сторонам его – справа Божия Матерь, слева – ап. Иоанн Богослов. В этом же домике, в правом от входа углу, имелась крохотная келья – чуланчик, служащая спальной комнаткой Прасковьи Ивановны. Простая деревянная кровать юродивой Паши Саровской с громадными подушками редко занималась ею, а больше на ней покоились куклы. Да и не было времени ей лежать, так как ночи напролет она молилась перед большими образами. Изнемогая под утро, Прасковья Ивановна ложилась и дремала, но чуть забрезжит свет, - она уже моется, чистится, прибирается или выходит на прогулку – для молитвы. После обедни она садилась за работу, вязала чулки или делала пряжу. Это занятие сопровождалось, конечно, внутренней молитвой, и потому пряжа Прасковьи Ивановны так ценилась в обители, что из нее делали пояски и четки.
Народ почитал в Прасковье Ивановне прорицательницу. Под окнами ее домика по целым дням стояла толпа богомольцев, с благоговеньем ожидавших, не даст ли она им добрый совет, не помолится ли за них.
Имя Прасковьи Ивановны было известно не только в народе, но и в высших кругах общества. Почти все из высокопоставленных лиц, посещая Дивеевский монастырь, считали своим долгом побывать у Прасковьи Ивановны.
О прозорливости Прасковьи Ивановны рассказывали: “Когда наша мать настоятельница и игумения Мария, - рассказала мать Анфия, заведующая монастырской гостиницей, - текущей зимой была тяжело больна, мы, сестры, сильно скорбели и опасались за конец болезни. Неоднократно мы спрашивали Прасковью Ивановну, выздоровеет ли наша мать настоятельница, и она каждый раз говорила нам, что ее ждет скорое выздоровление. Предсказание Прасковьи Ивановны сбылось. Мать настоятельница оправилась от своей тяжелой болезни, и опасность миновала”.
Один из москвичей – корреспондентов, посетивший в Дивееве с товарищами Прасковью Ивановну, о ее прозорливости сообщил: “Когда мы вошли в домик, нас встретила мать Серафима и молоденькая послушница. Они сообщили нам, что Прасковья Ивановна заперлась в своей крохотной келии, но может быть, скоро выйдет, и поэтому нас просили обождать. Мы стояли у входа в покой с матерью Серафимой, как дверцы кельи открылись, и к нам порывистыми шагами вышла Прасковья Ивановна. Она была такой, как ее описал архимандрит Серафим. Не обращая ни на кого внимания, она прерывисто прошла и, обращаясь к художнику М., сказала, грозя пальцем: “Денежку не бережешь, по ветру пускаешь!” Сказав это, она, проходя к окну, перед которым стояла группа богомольцев, пожала мне руку, молча. Бросив взоры на стоящих на дворе богомольцев, она вновь устремила свои очи на нас и довольно долго вглядывалась в нас, как бы читая наши мысли. Становилось жутко. Но вот она по своей прозорливости прочла наши мысли: мы искренно жалели ее. Она немного постояла как бы в полузабытьи, потом лицо просияло, и она на нас уже перестала смотреть сурово. Ее лицо стало радостно, она повеселела. Мы передали ей нашу лепту – на свечи. Это еще более обрадовало ее. Она стала резвиться, как дитя. Немного спустя, она опустилась перед распятьем на колени и стала горячо молиться, все время кладя земные поклоны. Мать Серафима и послушница при этом стали петь заздравный стих, закончив поминовением наших имен: Иакова, Стефана и Эмилия. Мы были поражены и обрадованы тем, что эта блаженная с чистым взором ребенка молилась за нас, грешных. Радостная и довольная она отпустила нас с миром, благословив на дорогу. Сильное впечатление произвела она на нас. Это цельная, не тронутая ничем внешним натура, всю свою жизнь, все свои помыслы отдавшая во славу Господа Бога. Она редкий человек на земле, и надо радоваться, что такими людьми еще богата земля Русская”.


14 января 2004 г.мощи трех Дивеевских блаженных - Пелагеи, Параскевы и Марии - впервые были вынесены и открыты для поклонения в Казанской церкви Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря. Святые старицы были прославлены как местночтимые святые в июле 2004 года в ходе торжеств, посвященных 250-летию со дня рождения преподобного Серафима Саровского. Архиерейский Собор Русской
Православной Церкви в октябре 2004 г. благословил общецерковное прославление Христа ради Дивеевских юродивых – блаженных Пелагии (Серебренниковой; 1809-1884), схимонахини Параскевы (Паши Саровской) и Марии (Фединой).
22 сентября/5 октября - день памяти дивеевской блаженной Параскевы Ивановны, более известной как Паша Саровская.


Тропарь, глас 1:
 Глас апостола Павла услышавша глаголющ: мы юроди Христа ради, рабы Твои, Христе Боже, Пелагия, Параскева и Мария, юроди быша на земли Тебе ради; темже, память их почитающе, Тебе молим: Господи, спаси души наша.
 
Кондак, глас 8:
Вышния красоты возжелевша, нижния сласти телесныя тощно оставили есте, нестяжанием суетнаго мира, ангельское житие проходяща, скончавшася, Пелагие, Параскево и Марие блаженныя: Христа Бога молите непрестанно о всех нас.
 
Величание:
Ублажаем вас, святыя блаженныя матери наша Пелагие, Параскево и Марие, и чтим святую память вашу, вы бо молите о нас Христа Бога нашего.
 


скачать фильм в формате avi (845 MB) по magnet - ссылке ,через программу uTorrent :


или 2-ой вариант :
скачать фильм в формате DVD (2,44 GB) по magnet - ссылке ,через программу uTorrent :



     * Использована информация:
 (www.diveevo.ru; www.st-nikolas.orthodoxy.ru; иллюстрации - www.4udel.nne.ru; www.st-nikolas.orthodoxy.ru; florensky.nnov.ru; diveevo.nne.ru; diveevo.biz; www.nne.ru; www.cirota.ru).